Мишкина дудка.
Медведь на дудке играл, а мимо бабы шли. Сорок восемь здоровых баб и две смирные
девушки в хвосте. А медведь веселый на дудке играл. А какой бабе это понравится?
Хотя  девушки  против  медведя ничего не имели. Тихие такие, улыбчивые, издалека
видно - девушки.  Медведь  играл  себе,  играл...  Пока  бабы близко не подошли.
Вернее, не побежали. Точнее, пока дудку у него не вырвали. Только что медведь на
дудке  играл,  а  теперь,  глянь-ка - в  траве  валяется. И дудка у него, стыдно
сказать,  из  какого места торчит. Бабы, они же не всегда справедливые. И добрые
не всегда. Медведь-то не дурак, он как баб увидал, так сразу понял, куда ему эту
дудку вставят. У  него  это  место  даже вспотело. Hо, уж если тебе дудку в руки
дали,  так  ты  играй,  верно ведь? Вот  он и играл, хотя бабы с галопа на аллюр
перешли,  с  пригорка  на  него лавой неслись, быстро неслись, как обычно бабы с
горы несутся. А  за  ними  две девушки вприпрыжку. Медведь-то и подумал, что они
при  девушках  дудку  ему не станут засовывать. Зря подумал. Это ж бабы! Девушки
еще  полпути  не  допрыгали, когда  бабы  довольные  уже  от медведя поруганного
отходили.  Медведь с дудкой валяется обиженный, бабы, перестроившись, на колодец
курс взяли,  а  тут  девушки подошли. Посмотрел на них медведь - и речи лишился.
Потому  что  это  тоже  бабы  были, только  молодые. По старости своей и слепоте
ошибся.  И  за  ошибку  свою  тут же ответил. Две бабы молоденькие, улыбаясь, за
остальными  пошли, а  медведь с горящей дудкой в другую сторону побежал. Дудка -
оно  дело хорошее, но за исключением вот таких случаев. Медведь теперь это знает
и  прячется. Сидит себе в берлоге и наяривает. Там у него еще гармонь есть, пять
глиняных  свистулек  и  барабан  краденый. Если бы  со всем этим добром его бабы
застигли - то-то горя бы натерпелся...